персонажи произведения авторы О проекте

Гоити Мидзогути

Главный герой романа Ю. Мисимы «Золотой храм» (1956 г.), «японский Раскольников». Мучимый своими душевными проблемами, он сжег шедевр и символ японской культуры — Золотой храм (Кинкакудзи) в Киото.

Медиа

«Японский „Раскольников“, но очень японский». Подкаст о персонаже. Читает Валерий Бондаренко.

Внешность

От природы Мидзогути хилый, заикающийся «слабак». Он остро переживает свои физические особенности как огромные и несправедливо доставшиеся ему недостатки. Бестактность и грубость окружающих укрепляют его в этом убеждении.

Характер

Мидзогути — типичный маленький человек, терзаемый своими комплексами: «Я уже говорил и повторяю снова: основой самого моего существования была убежденность, что я недоступен ничьему пониманию». В сущности, воплощение мировой гармонии Золотой храм для него — символ величайшего обмана и несправедливости мира к нему, воплощение беспощадной судьбы и одновременно лживости жизнеустройства, в котором несчастному заике отказано в радости и душевном спокойствии. Да, для общества он маленький человек, но и человек крайне эгоцентричный, не умеющий и не желающий выйти за пределы своих душевных проблем. Тотчас вспоминается подпольный человек Достоевского: «Мне ли чаю не пить или миру провалиться? Так вот чтобы миру провалиться, а мне чай чтоб всегда пить!» Но при этом Мидзогути удивительно тонок и впечатлителен (как и Раскольников). Однако чувствуя себя вне мировой гармонии, он жадно вылавливает из впечатлений те, что работают на его комплексы, на его озлобление и отчаяние, питают его решимость совершить святотатственный для любого японца поступок. В этом ему помогает буддийская казуистика, где границы добра и зла размыты: «я постиг одну вещь: нет различия между чувством наиблагороднейшим и наиподлейшим, эффект их одни и тот же, и даже желание убить неотличимо от глубочайшего сострадания».

История создания

Это самый важный роман самого читаемого японского писателя 20 века. В 1950 году один полоумный послушник сжег главную жемчужину японской архитектуры — Золотой Храм Кинкакудзи в Киото (15 век). Его поступок стал святотатством тем более бессмысленным, что трудолюбивые японцы в точности храм восстановили. Не предвидеть такое не мог даже и сумасшедший, так что преступление он совершал исключительно ради себя любимого. Но чего же он домогался?.. «Золотой Храм» Ю. Мисимы — воображаемая версия исповеди преступника, который якобы не просто сдуру уничтожил сокровище искусства и национальной истории. Он расправился с собственными комплексами. Причем из своего преступления сделал прямо противоположный вывод, нежели наш Раскольников: не раскаялся, а обрел, наконец, уверенность в себе. Юкио Мисима, человек ультрапатриотических убеждений, остро переживавший крушение Японской империи во Второй мировой войне, поджог храма воспринял как личную трагедию и глубоко символический акт отречения от национальных традиций в оккупированной американцами Японии.

Сюжет

Итак, юный Мидзогути (имя этого японского Родиона Р.) с детства отделен от людей преградой незримой, но отчетливо слышимой: он заикается. Ясно, отсюда ползут всякие комплексы, одиночество и т. д. Социально подняться он может, лишь сделав духовную карьеру. По протекции отца, сельского священника, паренек поступает в монастырскую школу в Киото, где находится знаменитый Золотой Храм — по сути, скромный и даже ветхий павильон, но до того гармоничный и так замечательно вписанный в природное окружение, что по праву считается: это лучшее, что может создать влюбленный в природу дзен-буддист в качестве здания вообще. Мидзогути верит: Золотой Храм — самое прекрасное творение на Земле. И несчастный одинокий заика буквально растворяется в образе Храма, он порабощен материальным воплощением гармонии, от которой сам Мидзогути, впрочем, далек, как от звезд. «… Золотой Храм, абсолютный и всеобъемлющий, окутывал меня со всех сторон. Кто кому принадлежал — я Храму или он мне? Или же нам удалось достичь редчайшего равновесия и Храм стал мною, а я стал Храмом?» Правда, Мидзогути не так уж и одинок. У него есть два друга. И если деликатный, тонкий Цурукава пытается увлечь его на путь добра, то колченогий повеса Касиваги (Мефистофель просто какой-то!) соблазняет парня обаянием зла.

Герой романа последовательно идет к своему поступку. Для него уничтожить Золотой храм, этот символ гармонии, личностно крайне важно. Тогда он избавится от своих комплексов. И Мидзогути совершает свое преступление…«Я закурил. На душе было спокойно, как после хорошо выполненной работы. Еще поживем, подумал я».

Истолкования, влияние на культуру

Сразу надо заметить: при всей близости, аллюзивности романа с творениями Гете и Достоевского у японца Мисимы несколько иное представление о добре и зле. Не раз Мидзогути цитирует отрывок из книги дзеновских наставлений «Риндзайроку» (9 в.): «Встретишь Будду — убей Будду, встретишь патриарха — убей патриарха, встретишь святого — убей святого, встретишь отца и мать — убей отца и мать, встретишь родича — убей и родича. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия». Обычно эту кровожадность истолковывают в переносном смысле: «убей»  =  «избавься от психологической зависимости». Но есть натуры, которым хочется быть буквалистами… И если Золотой Храм со всей своей красотой и гармонией встал тебе поперек горла, даже мешая мужчиной сделаться, — придется Храму на Земле потесниться. В смысле: перестать быть как таковому, сгинуть. «Я превращу мир, где существует Золотой Храм, в мир, где Золотого Храма нет. И суть Вселенной тогда коренным образом переменится…»

Но наши поступки меняют не столько мир, сколько нас самих, да и то не всегда. Путь к преступлению своего героя Мисима прослеживает детально и очень психологически убедительно. Собственно, он исследует широкое явление и наших дней — психологию террориста, который не просто так выходит бомбасить нелюбимую, мешающую ему действительность.

Прибавьте сюда и специфическую ситуацию послевоенной Японии, традиционные ценности которой унижены и поставлены под сомнение поражением во Второй мировой войне. Монархисту и романтику Мисиме это было так мучительно сознавать! Неслучайна здесь сцена, где громадный солдат янки заставляет Мидзогути наступить на живот беременной проститутки, чтобы спровоцировать выкидыш.

Таких «шагов», страшных, странных или унизительных, Мидзогути сделает немало, прежде чем подожжет Золотой Храм. Еще раньше он почти демонстративно распрощается с перспективой сделать карьеру, хотя это «счастье было так близко, так возможно»…

Бунт одиночки — явление сегодня почти массовое. «Золотой Храм» Мисимы — отражение души раненой и даже больной. Души человека вообще, но героя нашего времени — к сожаленью, в особенности.

Ключевые цитаты

«Общность ниспосланного на нас проклятия, общность трагической, огненной судьбы давала мне возможность жить с Храмом в одном измерении».

«Мертвое лицо недвусмысленно напоминает о том, насколько далека и недоступна материя. Я впервые видел, как по мановению смерти дух обращается в материю; мне вдруг стало понятнее, отчего так равнодушен и недостижим окружающий меня материальный мир — все эти майские цветы, стулья, карандаши, эта школа, это солнце…»

«Словно золотой месяц в черном ночном небе, храм Кинкакудзи символизировал мрачную эпоху, в которую он был построен. В моем воображении Храм и не мог существовать иначе, без черного фона сгустившейся вокруг него тьмы».

«…он регенерировал злодейство, возвращая его в исходное состояние — чистую энергию. Разве это была не настоящая жизнь?»

«В суете каждодневного бытия нас пьянит мгновение, обернувшееся вечностью. Храм же показал мне всю ничтожность этого превращения по сравнению с вечностью, сжатой в одно мгновение… Под действием этого яда земная красота меркнет и рассыпается в прах, да и сама жизнь предстает перед нашим взглядом в безжалостном бело-коричневом свете разрушения».

«— Он снова заслонил от меня жизнь! — пробормотал я. — Снова, как тогда! Почему Храм оберегает меня? Зачем не подпускает к жизни, ведь я не просил об этой опеке!»

«Впервые в жизни обратился я к Золотому Храму с дерзкими словами, звучавшими почти как проклятие:

— Когда-нибудь ты покоришься мне! Я подчиню тебя своей воле и ты больше не сможешь мне вредить!

Голос мой раскатился над гладью ночного пруда».

«Мне было необходимо сжечь Золотой Храм для того, чтобы я мог нормально жить, но мои действия напоминали приготовления к смерти».

«Еще чуть-чуть, и весь этот мир будет в моих руках…»

Автор произведения:
Произведение: